Комментарий посвящен анализу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 января 2026 г. № 2-П, которым была проверена конституционность части 6 статьи 14 Федерального закона «О цифровых финансовых активах». Указанная норма ставит судебную защиту имущественных требований, связанных с цифровой валютой, в зависимость от предварительного исполнения публичной обязанности по уведомлению налоговых органов о фактах владения и совершения операций с таким активом. На примере дела гражданина Тимченко показано, что формально нейтральная конструкция условия доступа к правосудию трансформируется в фактический запрет на судебную защиту, не основанный на виновном поведении лица и не сопровождаемый какими-либо критериями правонарушения. Оспариваемая норма нарушает принципы правовой определенности и соразмерности, а также конституционные гарантии равенства перед законом и права на судебную защиту. Особое внимание уделяется аргументации Конституционного Суда, согласно которой допущение оборота цифровой валюты, пусть и ограниченного, предполагает наличие минимального уровня защиты имущественных притязаний на такой актив. Подчеркивается, что государство не вправе лишать лицо судебной защиты за неисполнение обязанности, которая не была нормативно и процедурно обеспечена. В заключительной части рассматриваются нерешенные вопросы, оставленные Конституционным Судом, включая допустимость самой идеи отказа в судебной защите как инструмента стимулирования публичных обязанностей и тенденцию к использованию гражданско-правовых ограничений в целях упрощения государственного контроля. Делается вывод о необходимости более строгих конституционных критериев допустимости подобных ограничений в будущем.

IT-продукты нередко являются сложными комплексами с частично цифровой доставкой, в состав которых может входить оборудование, программное обеспечение и сопутствующие услуги, объединённые единым предназначением. Российская судебная практика, как правило, очень осторожно применяет к невещным IT-продуктам правовой режим товаров, в том числе нормы о качестве товара в рамках гражданско-правового регулирования купли-продажи (поставки). Предпосылки устойчивого правоприменения усматриваются лишь в сфере потребительских отношений. В связи с этим обращает на себя внимание Определение Верховного Суда РФ от 19 декабря 2025 г. № 307-ЭС25-7553 по делу № 56-4294/2024, вынесенное при рассмотрении экономического спора о b2b-поставке комплексного IT-продукта (сервера, программного обеспечения и цифровых сертификатов на оказание технической поддержки). Цель настоящего комментария — выявить особенности позиции Верховного Суда РФ в контексте правовой квалификации договорных отношений, юридического понимания качества IT-продуктов и очертить круг нерешённых проблем. Для достижения этой цели используется формально-юридический, системный и функциональный анализ. Нижестоящие суды, опираясь на договорные условия, вывели и сертификаты на оказание технической поддержки, и саму техническую поддержку за пределы требований к качеству и тем самым сузили применение положений статей 469 и 475 ГК РФ. Однако Верховный Суд попытался задать вектор функционального понимания товара, в котором ключевым становится вопрос о правовой природе сертификатов, их роли в составе IT-продуктов и возможности применения к ним норм о качестве. В связи с этим в комментарии отмечаются особенности применения целевого (функционального) подхода к качеству сложных программно-аппаратных комплексов и проблемы договорного распределения обязанностей между вендором (правообладателем) и дистрибьютором в цепочке поставки. Делается вывод о значении позиции Верховного Суда для споров по искам бизнес-покупателей IT-продуктов: Суд обозначил возможность менее формального подхода, усиливающего способы защиты покупателей, но не осуществил полноценную правовую квалификацию и не внес ясности в ключевые вопросы.