Preview

Цифровое право

Расширенный поиск

Концепт FinTech Law в контексте современных требований к формированию профессиональных компетенций юристов

https://doi.org/10.38044/DLJ-2020-1-1-59-70

Полный текст:

Аннотация

Предмет исследования: концептуальные и методологические аспекты подготовки специалистов в сфере FinTech Law в контексте тенденций развития предмета и системы финансового права.

Цель: сформулировать концептуальные и практические предложения по трансформации системы финансового права и совершенствованию методологических основ формирования комплексной финансовой и правовой грамотности юристов в условиях цифровизации экономики.

Методология исследования. При поиске и систематизации образовательных программ в области цифрового права и FinTech Law применялись метод обзора литературы по теме исследования и сравнительный метод. При систематизации национальных стратегий в области цифровизации экономики использовался формально-юридический метод. При формулировании авторской концепции системы финансового права, места правового института FinTech Law в этой системе, применялись системный и комплексный подходы. При формулировании методологических предложений по комплексизации правовой, финансовой и цифровой грамотности применялся компетентностный подход.

Основные результаты. В качестве предпосылки научно-образовательной концептуализации института FinTech Law автор обосновывает глобализацию, проявившуюся в сфере финансов как негативно (через трансляцию системного риска в условиях мирового финансового кризиса), так и компенсаторнопозитивно — через создание новой риск-ориентированной системы международного и национального финансово-правового регулирования, чувствительной к цифровым вызовам современности. На основе обзора научно-образовательного опыта концептуализации сферы FinTech Law в России и за рубежом автор формулирует предложения по развитию предмета и трансформации системы финансового права, включающие выделение в данной системе трех крупных образований (подотраслей) в виде монетарного права, фискального права и права финансовых рынков, а также комплексного института “FinTech Law”.

Автор предлагает свой вариант структуры данного правового института. Автор выделяет проблемы синтеза правовой и финансовой грамотности в подготовке юристов как необходимой предпосылки эффективной цифровизации профессиональных компетенций, предлагает методологические подходы к формированию такого синтеза.

Выводы. В статье формулируются концептуальные и практические предложения по трансформации системы финансового права и совершенствованию методологических основ формирования комплексной финансовой и правовой грамотности юристов в условиях глобализации и цифровизации, обосновывается место FinTech Law в системе профессиональной подготовки юристов.

Результаты исследования могут быть использованы в развитии научной доктрины финансового права, методологических основ формирования комплексных компетенций юристов посредством формирования финансовой, правовой и цифровой грамотности.

Для цитирования:


Понаморенко В. Концепт FinTech Law в контексте современных требований к формированию профессиональных компетенций юристов. Цифровое право. 2020;1(1):59-70. https://doi.org/10.38044/DLJ-2020-1-1-59-70

For citation:


Ponamorenko V.E. The concept of FinTech Law in the context of modern requirements for the formation of lawyers’ professional competencies. Digital Law Journal. 2020;1(1):59-70. (In Russ.) https://doi.org/10.38044/DLJ-2020-1-1-59-70

ВВЕДЕНИЕ

Финансовая глобализация оказывает существенное воздействие на развитие национальных финансовых систем и финансового законодательства.

Последствиями мирового финансового кризиса (явившегося во многом следствием финан­совой глобализации) стали:

  • активное развитие «мягкоправового» регулирования, саморегулирования и корпоратив­ного комплаенс-контроля;
  • гибкость, кросс-секторальность стандартов, упрощение механизма принятия государствами на себя (самовозложения) международных обязательств в финансовой сфере;
  • высокая эффективность мониторинговых программ глобальных стандарт-сеттеров (SSB), высокая скорость реакции национальных юрисдикций на изменения в международном «мягкоправовом» регулировании;
  • приобретение различными направлениями макроэкономической политики контрцикличе­ского характера;
  • усиление публичного регулирования финансовых рынков и в целом финансовых систем (при тренде на депозитивацию такого регулирования);
  • активизация координации действий регуляторов, активизация взаимодействия политик и регулятивных практик;
  • выработка и комбинаторика риск-ориентированного регулятивного и надзорного инстру­ментария;
  • экспансия цифровых технологий в финансовую сферу (FinTech/SupTech/RegTech). Указанные процессы оказывают влияние как на национальные системы позитивного права, национальные юридические доктрины, так и на системы подготовки юридических кадров.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Концептуализация влияния цифровых технологий на систему права и профессиональную подготовку юристов началась несколько лет назад прежде всего за рубежом. Монографии та­ких исследователей, как Kevin C. Taylor [24], Jelena Madir [26], Fitri Amalia [20], Lee Reiners [30], Stefan Loesch [25], являются востребованными на рынке научной литературы. Исследуемая проблематика представлена и в периодической литературе [13, 16, 18, 19, 21, 27 -29, 31, 32, 34].

В России формирование концепции цифрового права и научная дискуссия в данном направ­лении начались недавно. Среди фундаментальных работ можно отметить учебник «Цифровое право» под редакцией В.В. Блажеева и М.А. Егоровой [11], докторскую диссертацию А.А. Карцхия, монографии А.А. Лебедевой [4], монографии научных коллективов под редакцией И.А. Цинде- лиани [10], В.А. Вайпан и М.А. Егоровой [1].

Сфера FinTech Law концептуализируется не только на уровне научной доктрины, но и на уров­не национальных стратегий и программ, что вносит существенный вклад в повышение автори­тета этой области знаний. Так, в развитых странах есть стратегические документы не только в области цифровой экономики или блокчейна (Великобритания [33], Австралия [14], Герма­ния [15], Казахстан [2], Россия [5] и др.), но и в области непосредственно ФинТеха (Великобрита­ния [22], Россия [6], Венгрия [23], Ирландия [12] и др.).

ИССЛЕДОВАНИЕ: ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Методология

При поиске и систематизации образовательных программ в области цифрового права и Fin- Tech Law применялись метод обзора литературы по теме исследования и сравнительный метод. При систематизации национальных стратегий в области цифровизации экономики исполь­зовался формально-юридический метод. При формулировании авторской концепции систе­мы финансового права, места правового института FinTech Law в этой системе применялись системный и комплексный подходы. При формулировании методологических предложений по комплексизации правовой, финансовой и цифровой грамотности применялся компетентностный подход.

Процедура исследования. О трансформации предмета и системы финансового права в контексте посткризисной регуляторной парадигмы

Одним из следствий влияния мирового финансового кризиса и противостоящей ему гло­бальной «мягкоправовой» регуляторики на национальные правовые и финансовые систе­мы явилось обособление монетарного регулирования и регулирования финансового рынка в отдельные риск-ориентированные направления деятельности регуляторов и, как следствие, в отдельные комплексы правовых норм.

Это дает основание автору в рамках обосновываемой концепции эволюции предмета и систе­мы финансового права утверждать, что наряду с традиционно превалирующим в его предмете фискальным ядром - бюджетное и налоговое право - явно выделились еще два: монетарное право и право финансовых рынков. Этим подчеркивается степень влияния международного финансового права на национальные правовые системы, эффективность и оперативность вос­приятия национальным правом глобальных регулятивных трендов и пронизанных таковыми «мягкоправовых» регуляторных комплексов.

Опираясь на современные тренды, автор исходит из того, что в предмет финансового права входят денежные отношения, императивно регулируемые нормами права в силу их публично­го значения. Публичное значение приобретают те денежные отношения, которые несут в себе публичные риски (риски финансовой стабильности/устойчивости, финансовой безопасности, на­рушения прав потребителей финансовых услуг и др.) или вызывают публичный интерес государ­ства в части макроэкономической важности развития какого-либо сегмента финансовой системы.

При этом сегодня актуальнее исходить из того, что финансово-правовому регулированию подвергаются не «фонды» субъектов финансовых правоотношений и даже не «общественные отношения» по поводу функционирования этих фондов, но «деятельность» экономических агентов по управлению денежными потоками, маркированная публичной значимостью.

Отсюда, по мнению автора, целесообразно сбалансировать традиционно фискализируемый в отечественной науке предмет финансового права за счет актуальных пост- и антикризисных тен­денций правового регулирования монетарной сферы и финансовых рынков [7]. Исходя из этого, исповедуемая автором структура финансового права включает в себя три подотрасли:

  1. Монетарное право.
  2. Фискальное право.
  3. Право финансовых рынков.

Действие вышеуказанных факторов на систему научных юридических знаний и правовые си­стемы государств вызывает к жизни усиление кросс-секторальных связей и выводит на перед­ний план кросс-секторальные в своей сути политики [17]. Автор выделяет три подобного рода политики, оказывающих существенное влияние на финансовое право: макропруденциальная политика, антиотмывочная политика, цифровая политика (финтех-политика).

О цифровизации финансово-правовых компетенций

В свете сказанного обретает актуальность цифровизация профессиональных финансово­правовых компетенций.

Зарубежный опыт цифровизации юридической профессии достаточно разнообразен. Об­разовательные программы в области цифрового права: "Master in LegalTech" от Университе­та Миколаса Ромериса (Литва)1, "Law and Technology" от Тилбургского университета (Нидер­ланды)2, "IT Law" от Университета права Тарту (Эстония)3, "The Digital Lawyer”, элективный курс от Университета Бонда (Австралия)4, "RegTech&Compliance in Finance" от Международного цен­тра финансов, технологий и предпринимательства5.

Образовательные программы в области FinTech Law: "Fintech Law and Policy" от Университета Дьюка (США)6, "FinTech: Law and regulation" от Университета Лондона7, "Fintech Law" от Азиатской школы киберправа (Индия)8, "Fintech Law and Policy" от Университета Калгари (Канада)9, модуль "Banking and FinTech Law"10 от Лондонского университета права Королевы Марии (Великобритания)11.

В России образовательных программ подготовки юристов в сфере цифровой экономики пока немного. Так, вузами предлагаются магистерские программы в области цифрового права: «Юрист в сфере цифровой экономики» от РАНХиГС12, «Правовое регулирование технологии Blockchain» от РУДН и МГЮУ им. О.Е. Кутафина13, «Правовое сопровождение цифровой экономики» от БФУ им. И. Канта14, «Право информационных технологий и интеллектуальной собственности» от НИУ ВШЭ15, «Правовое обеспечение цифровой экономики» от РЭУ им. Г.В. Плеханова16 и др.

Одной из самых известных программ повышения квалификации в исследуемой сфе­ре является программа «Правовые основы регулирования блокчейн-технологий» Центра цифровой экономики и финансовых инноваций МГИМО17. Кроме того, действуют Курсы MBA «Цифровая экономика» МГИМО - МФТИ18, собственные образовательные продукты предлага­ет Блокчейн-Академия19 и Центр блокчейн-компетенций Внешэкономбанка20.

При этом образовательных программ в области FinTech Law в России автором не обнаружено. Полагаю, это связано: а) с вышеуказанной инерционностью развития науки финансового права в России, ее низкой чувствительностью к текущим трендам, концептуальной и методологиче­ской отсталостью от зарубежных аналогов и б) с традиционной оторванностью финансового права от финансовой науки (в силу чего для цифровизации недостает в качестве объекта ба­зовых синтетических финансовых и правовых компетенций, сформированного комплекса фи­нансовой и правовой грамотности).

Другими словами, синтез юридических и финансовых компетенций должен служить осно­вой цифровизации компетенций юриста в области финансового права. Автор выделяет две основные предпосылки для синтеза правовой и финансовой грамотности в образовательном процессе:

  1. требования рынка труда, все более ориентированные на комплексные специальности в об­ласти финансового консалтинга, финансового комплаенса, интеграционного регулирования;
  2. конвергенция экономической и юридической наук в условиях кризиса.

Основные проблемы, с которыми преподаватели сталкиваются в процессе преподавания комплексных (экономико-правовых) дисциплин и учебных курсов:

  • противоречивость терминов в их экономическом и юридическом понимании;
  • противоречивость в описании строения экономических систем; фрагментарность, специ­фичность и узость их юридического понимания;
  • низкая степень юридизации экономических понятий и категорий (искаженность при юридизации некоторых из них).

На основании своего педагогического опыта автор может выделить некие «слепые зоны» как юристов, так и экономистов/финансистов в изучении финансовой проблематики:

  1. «Слепые зоны» юристов: теория рисков; денежная эмиссия и денежное обращение; си­стема глобальных финансовых стандартов, архитектура глобальных финансовых регуляторов; «регуляторная политика» как современная парадигма регулирования, в том числе финансово­го рынка; макропруденциальное регулирование как антикризисная «прошивка» отраслевых стандартов на финансовом рынке; взаимодействие и конкуренция между политиками (моне­тарной, микро- и макропруденциальной, фискальной и др.), разграничение инструментария; проблематика экономической (в том числе финансовой) безопасности.
  2. «Слепые зоны» финансистов: специфика «мягкого права», его соотношение с «твердым правом»; комплексность проблематики противодействия незаконным финансовым операци­ям; соотношение и взаимодействие правопорядков (глобального, региональных, националь­ных); соотношение компетенции глобальных регуляторов; вопросы юридической техники фи­нансового законодательства.

Преодоление указанных сложностей возможно при внедрении в образовательный процесс следующих методологических подходов:

  1. акцентированная педагогическая работа на стыке (конфликте) экономической и юриди­ческой терминологии;
  2. сопоставление правового и экономического подходов к строению экономических систем (финансовой, кредитной, банковской, платежной, валютной и др.);
  3. повышенное внимание к институтам (организационно-правовым формам субъектов рын­ка; особенностям статуса регуляторов, объему их компетенции и полномочиям);
  4. экономико-правовой анализ международных финансовых стандартов и их влияния на национальную финансовую и денежную системы.

FinTech Law в структуре финансового права

Так как «цифровое право» уже вполне обоснованно рассматривается в отечественной науке как комплексный (межотраслевой) институт права в рамках всей системы права [11, с. 40], автор видит основания для признания FinTech Law21 в качестве правового института в рамках отрасли финансового права.

На основании собственного опыта преподавания FinTech Law на российском и международ­ном уровне, а также анализа образовательных программ ведущих мировых университетов ав­тор выделяет следующие элементы (субинституты) FinTech Law:

  • правовое регулирование оборота криптоактивов и деятельности, связанной с криптоакти­вами (майнинг, трейндинг, обмен, хранение);
  • правовые основы цифровых платежных технологий (PayTech);
  • правовые основы открытого банкинга и финансовых маркетплейсов;
  • правовые основы финтех-кредитования и альтернативного финансирования;
  • правовые основы применения цифровых технологий в торговом финансировании;
  • смарт-контракты в финансовой сфере (банки, страхование);
  • цифровизация правоприменения (LegalTech)/Digitallegal) в финансовой сфере;
  • RegTechв корпоративном комплаенсе (налоговый, валютный, антиотмывочный) / SupTechв деятельности финансовых регуляторов как элементы механизма правового регулирования;
  • правовые аспекты применения AI/MLи BigDataв деятельности субъектов финансово­го рынка;
  • правовое обеспечение кибербезопасности в финансовой сфере;
  • правовое регулирование цифровых технологий в страховании (InsurTech).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Предпосылкой научно-образовательной концептуализации института FinTech Law являет­ся глобализация, проявившаяся в сфере финансов как негативно (через трансляцию систем­ного риска в условиях мирового финансового кризиса), так и компенсаторно-позитивно - через создание новой риск-ориентированной системы международного и национального финансово-правового регулирования, чувствительной к цифровым вызовам современности.

Предлагаемая автором структура финансового права включает три подотрасли: монетарное право, фискальное право и право финансовых рынков. При этом существенную роль в разви­тии международного и национального финансового регулирования играют кросс-секторальные политики (макропруденциальная, антиотмывочная, цифровая или финтех-политика).

Эволюция предмета и системы финансового права в свете вышеуказанных процессов вклю­чает и необходимое формирование в его структуре правового института FinTech Law (или «Правовое регулирование цифровых технологий в финансовой сфере»). Предлагаемая авто­ром структура FinTech Law отражает основные направления применения цифровых технологий в финансовой сфере.

Цифровизация профессиональных компетенций юристов должна опираться на синтез фи­нансовой и правовой грамотности.

Список литературы

1. Ручкина, Г. Ф., Березин, М. Ю., Демченко, М. В. и др. (2019). Внедрение и практическое применение современных финансовых технологий: законодательное регулирование: монография. М.: ИНФРА-М. doi:10.12737/monography_5b59de9a8c7da8.15109074

2. Государственная программа «Цифровой Казахстан». URL: https://digitalkz.kz/ (дата обращения: 30.03.2020).

3. Карцхия, А. А. (2019). Гражданско-правовая модель регулирования цифровых технологий: дисс. ... д-ра юр. наук. М.

4. Лебедева, А. А. (2019). Цифровые технологии в финансовой сфере (на примере криптовалют). Неизбежность или осознанный выбор Российской Федерации: монография. М.: Проспект. doi:10.31085/9785392241422-2019-120

5. Национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_328854/ (дата обращения: 30.03.2020).

6. Основные направления развития финансовых технологий на период 2018–2020 годов. URL: http://www.cbr.ru/content/document/file/71220/main_directions.pdf (дата обращения: 30.03.2020).

7. Понаморенко, В. Е. (2014). О трансформации предмета и системы финансового права в условиях мирового финансового кризиса. Финансовое право. No 9, 3–6.

8. Понаморенко, В. Е. (2016). Формирование правовой и финансовой грамотности специалистов в сфере ПОД/ФТ (в свете интеграционных процессов в ЕАЭС). Финансовая безопасность. No 13, 70–75.

9. Правовое регулирование экономических отношений в современных условиях развития цифровой экономики: монография. (2018). Отв. ред. В. А. Вайпан, М. А. Егорова. М.: Юстицинформ.

10. Финансовое право в условиях развития цифровой экономики: монография. (2019). Под ред. И.А. Цинделиани. М.: Проспект.

11. Цифровое право: учебник. (2020). Под ред. В. В. Блажеева, М. А. Егоровой. М.: Проспект. doi:10.31085/9785392227297-2020-640

12. A FinTech Strategy for Ireland. URL: https://www.fsi.ie/Sectors/FSI/FSI.nsf/vPages/Media_and_Publications~Publications~fsi-fintech-strategy-for-ireland/$file/A_Fintech_Strategy_For_Ireland.pdf (дата обращения: 30.03.2020).

13. Anagnostopoulos, I. (2018). Fintech and Regtech: Impact on regulators and banks. Journal of Economics and Business. No 100, 7–25. doi: 10.1016/j.jeconbus.2018.07.003

14. Australia — National Digital Economy Strategy, 2011–2013. URL: https://www.budde.com.au/Research/Australia-National-Digital-Economy-Strategy-2011-2013 (дата обращения: 30.03.2020).

15. Blockchain Strategy of the Federal Government. We Set Out the Course for the Token Economy. URL: www.bmwi.de/Redaktion/EN/Publikationen/Digitale-Welt/blockchain-strategy.html (дата обращения: 30.03.2020).

16. Brownsword, R. (2019) Regulatory Fitness: Fintech, Funny Money, and Smart Contracts European Business Organization Law Review. No 20(1), 5–27. doi:10.1007/s40804-019-00134-2

17. Colaert, Veerle A., European Financial Regulation: Levelling the Cross-Sectoral Playing Field. A Research Agenda (March 1, 2018). doi:10.2139/ssrn.3153754

18. Fenwick, M., Kaal, W-A., Vermeulen, E-P-M. (2018). Legal education in a digital age: why coding for lawyers matters. University of St. Thomas (Minnesota) Legal Studies Research Paper No. 18–21. doi:10.2139/ ssrn.3227967

19. Ferretti, F. (2018). Consumer access to capital in the age of FinTech and big data: The limits of EU law. Maastricht Journal of European and Comparative Law. No 25(4), 476–499. doi:10.1177/1023263X18794407

20. Fitri, A. (2016). The Fintech Book: The Financial Technology Handbook For Investors, Entrepreneurs And Visionaries. John Wiley & Sons Ltd, West Sussex, United Kingdom.

21. Frick, T. A.(2019).Virtual and cryptocurrencies — regulatory and anti-money laundering approaches in the European Union and in Switzerland. ERA Forum. No 20(1), 99–112.

22. HM Treasury. Fintech Sector Strategy. Securing the Future of UK Fintech. URL: https://assets.publishing.service.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attachment_data/file/692874/Fintech_Sector_Strategy_print.pdf (дата обращения: 30.03.2020).

23. Hungary’s National Bank publishes its FinTech strategy. URL: https://www.cms-lawnow.com/ealerts/2019/10/hungarys-national-bank-publishes-its-fintech-strategy (дата обращения: 30.03.2020).

24. Taylor, K. C. (2014). FinTech Law: A Guide to Technology Law in the Financial Services Industry. Bloomberg BNA. October, 24.

25. Loesch, S. (2018). A Guide to Financial Regulation for Fintech Entrepreneurs. John Wiley & Sons Ltd, West Sussex, United Kingdom.

26. Madir, J. (2019). FinTech: Law and Regulation Hardcover. Edward Elgar Publishing. September,

27. 27. Magnuson, W. (2018). Regulating fintech. Vanderbilt Law Review. No 71(4), 1167–1226.

28. Manes, P. (2020). Legal challenges in the realm of insurTech. European Business Law Review. No 31(1), 129–168.

29. Mohd Zain, N. R. B., Engku Ali, E.R.A., Abideen, A., Rahman, H.A. (2019). Smart contract in blockchain: An exploration of legal framework in Malaysia. Intellectual Discourse. No 27 (2), 595–617.

30. Reiners L. (2018). FinTech Law and Policy: The Critical Legal and Regulatory Challenges Confronting FinTech Firms and the Policy Debates that are Occurring Across the Country Published. July, 10.

31. Spindler, G. (2019). Fintech, digitalization, and the law applicable to proprietary effects of transactions in securities (tokens): A European perspective. Uniform Law Review. No 24(4), 724–737. doi:10.1093/ulr/unz038

32. Tsai, C.-H., Peng, K.-J. (2017). The FinTech Revolution and Financial Regulation: The Case of Online Supply-Chain Financing. Asian Journal of Law and Society. No 4(1), 109–132. doi:10.1017/als.2016.65

33. UK Digital Strategy 2017. Department for Digital, Culture Media & Sport. 1 March 2017. URL: https://www.gov.uk/government/publications/uk-digital-strategy/uk-digital-strategy (дата обращения: 30.03.2020).

34. Zgraggen, R. R. (2019). Smart insurance contracts based on virtual currency: Legal sources and chosen issues. ACM International Conference Proceeding Series. 99–102. doi:10.1145/3343147.3343161


Об авторе

Владислав Понаморенко
Всероссийская академия внешней торговли Министерства экономического развития Российской Федерации
Россия
Понаморенко В. Е. — кандидат юридических наук, доцент, руководитель Центра финансового мониторинга, доцент кафедры публичного права


Для цитирования:


Понаморенко В. Концепт FinTech Law в контексте современных требований к формированию профессиональных компетенций юристов. Цифровое право. 2020;1(1):59-70. https://doi.org/10.38044/DLJ-2020-1-1-59-70

For citation:


Ponamorenko V.E. The concept of FinTech Law in the context of modern requirements for the formation of lawyers’ professional competencies. Digital Law Journal. 2020;1(1):59-70. (In Russ.) https://doi.org/10.38044/DLJ-2020-1-1-59-70

Просмотров: 159


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2686-9136 (Online)