кандидат юридических наук, доцент, руководитель Центра финансового мониторинга, доцент кафедры публичного права,
119285, Москва, ул. Пудовкина, 4а
PhD in Law, Head of the Centre for Financial Monitoring; Associate Professor, Public law Department,
4А, Pudovkina str., Moscow, 119285
Предмет исследования: концептуальные и методологические аспекты подготовки специалистов в сфере FinTech Law в контексте тенденций развития предмета и системы финансового права.
Цель: сформулировать концептуальные и практические предложения по трансформации системы финансового права и совершенствованию методологических основ формирования комплексной финансовой и правовой грамотности юристов в условиях цифровизации экономики.
Методология исследования. При поиске и систематизации образовательных программ в области цифрового права и FinTech Law применялись метод обзора литературы по теме исследования и сравнительный метод. При систематизации национальных стратегий в области цифровизации экономики использовался формально-юридический метод. При формулировании авторской концепции системы финансового права, места правового института FinTech Law в этой системе, применялись системный и комплексный подходы. При формулировании методологических предложений по комплексизации правовой, финансовой и цифровой грамотности применялся компетентностный подход.
Основные результаты. В качестве предпосылки научно-образовательной концептуализации института FinTech Law автор обосновывает глобализацию, проявившуюся в сфере финансов как негативно (через трансляцию системного риска в условиях мирового финансового кризиса), так и компенсаторнопозитивно — через создание новой риск-ориентированной системы международного и национального финансово-правового регулирования, чувствительной к цифровым вызовам современности. На основе обзора научно-образовательного опыта концептуализации сферы FinTech Law в России и за рубежом автор формулирует предложения по развитию предмета и трансформации системы финансового права, включающие выделение в данной системе трех крупных образований (подотраслей) в виде монетарного права, фискального права и права финансовых рынков, а также комплексного института “FinTech Law”. Автор предлагает свой вариант структуры данного правового института.
Автор выделяет проблемы синтеза правовой и финансовой грамотности в подготовке юристов как необходимой предпосылки эффективной цифровизации профессиональных компетенций, предлагает методологические подходы к формированию такого синтеза.
Выводы. В статье формулируются концептуальные и практические предложения по трансформации системы финансового права и совершенствованию методологических основ формирования комплексной финансовой и правовой грамотности юристов в условиях глобализации и цифровизации, обосновывается место FinTech Law в системе профессиональной подготовки юристов.
Результаты исследования могут быть использованы в развитии научной доктрины финансового права, методологических основ формирования комплексных компетенций юристов посредством формирования финансовой, правовой и цифровой грамотности.
Subject of research. The conceptual and methodological aspects, in the context of developmental trends in the subject and system of financial law, of training specialists in the field of FinTech Law.
Purpose. To formulate conceptual and practical proposals which could transform the financial law system; also, to provide lawyers with the methodological foundations to form a comprehensive financial and legal library in the context of the digitalization of the economy.
Methodology. When searching and systematizing educational programs in the fields of digital law and FinTech Law, both a literature review and a comparative method were used. To organize national strategies for the digitalization of the economy, a formal legal method was used. In formulating the author’s concept of a financial law system (in which the FinTech Law legal institution could occupy a space), a systematic and integrated approach was used. In formulating methodological proposals for the integration of legal, financial and digital literacy, a competency-based approach was used.
Results. The author argues that globalization must be a prerequisite for the foundations, both scientifically and educationally, underlying the FinTech Law Institute. In finance, globalization has manifested itself both negatively (through the systemic risk that emerged amidst the global financial crisis) and positively (through the creation of a new, risk-oriented system of international and national regulations, financially and legally, which are sensitive to ongoing digital challenges). Based on a review of experiences undertaken, both in Russia and abroad, to develop the scientific and educational basis of FinTech Law, the author formulates proposals to further develop this topic and to transform the financial law system. These include implementing three large entities (sub-sectors) in the form of monetary law, fiscal law, and financial market law, as well as the integrated institute of FinTech Law. The author offers his own version of a structure this legal institution can use.
Discussion. The article offers proposals, conceptually and practically, for transforming the system of financial law, and for improving the methodological foundations required to form a comprehensive financial and legal library for lawyers in the context of globalization and digitalization. It also substantiates the important position that FinTech Law occupies in systems for the professional training of lawyers.
The results of the study can be used in the development of the scientific doctrine of financial law, or in the methodological foundations of the formation of complex competencies of lawyers through the formation of financial, legal and digital literacy.
Финансовая глобализация оказывает существенное воздействие на развитие национальных финансовых систем и финансового законодательства.
Последствиями мирового финансового кризиса (явившегося во многом следствием финансовой глобализации) стали:
Указанные процессы оказывают влияние как на национальные системы позитивного права, национальные юридические доктрины, так и на системы подготовки юридических кадров.
Концептуализация влияния цифровых технологий на систему права и профессиональную подготовку юристов началась несколько лет назад прежде всего за рубежом. Монографии таких исследователей, как Kevin C. Taylor (2014), Jelena Madrid (2019), Fitri Amalia (2016), Lee Reiners (2018), Stefan Loesch (2018) являются востребованными на рынке научной литературы.
В России формирование концепции цифрового права и научная дискуссия в данном направлении начались недавно.
Сфера FinTech Law концептуализируется не только на уровне научной доктрины, но и на уровне национальных стратегий и программ, что вносит существенный вклад в повышение авторитета этой области знаний. Так, в развитых странах есть стратегические документы не только в области цифровой экономики или блокчейна, но и в области непосредственно ФинТеха.
При поиске и систематизации образовательных программ в области цифрового права и Fin- Tech Law применялись метод обзора литературы по теме исследования и сравнительный метод. При систематизации национальных стратегий в области цифровизации экономики использовался формально-юридический метод. При формулировании авторской концепции системы финансового права, места правового института FinTech Law в этой системе применялись системный и комплексный подходы. При формулировании методологических предложений по комплексизации правовой, финансовой и цифровой грамотности применялся компетентностный подход.
Одним из следствий влияния мирового финансового кризиса и противостоящей ему глобальной «мягкоправовой» регуляторики на национальные правовые и финансовые системы явилось обособление монетарного регулирования и регулирования финансового рынка в отдельные риск-ориентированные направления деятельности регуляторов и, как следствие, в отдельные комплексы правовых норм.
Это дает основание автору в рамках обосновываемой концепции эволюции предмета и системы финансового права утверждать, что наряду с традиционно превалирующим в его предмете фискальным ядром - бюджетное и налоговое право - явно выделились еще два: монетарное право и право финансовых рынков. Этим подчеркивается степень влияния международного финансового права на национальные правовые системы, эффективность и оперативность восприятия национальным правом глобальных регулятивных трендов и пронизанных таковыми «мягкоправовых» регуляторных комплексов.
Опираясь на современные тренды, автор исходит из того, что в предмет финансового права входят денежные отношения, императивно регулируемые нормами права в силу их публичного значения. Публичное значение приобретают те денежные отношения, которые несут в себе публичные риски (риски финансовой стабильности/устойчивости, финансовой безопасности, нарушения прав потребителей финансовых услуг и др.) или вызывают публичный интерес государства в части макроэкономической важности развития какого-либо сегмента финансовой системы.
При этом сегодня актуальнее исходить из того, что финансово-правовому регулированию подвергаются не «фонды» субъектов финансовых правоотношений и даже не «общественные отношения» по поводу функционирования этих фондов, но «деятельность» экономических агентов по управлению денежными потоками, маркированная публичной значимостью.
Отсюда, по мнению автора, целесообразно сбалансировать традиционно фискализируемый в отечественной науке предмет финансового права за счет актуальных пост- и антикризисных тенденций правового регулирования монетарной сферы и финансовых рынков (Ponamorenko, 2014). Исходя из этого, исповедуемая автором структура финансового права включает в себя три подотрасли:
Действие вышеуказанных факторов на систему научных юридических знаний и правовые системы государств вызывает к жизни усиление кросс-секторальных связей и выводит на передний план кросс-секторальные в своей сути политики (Colaert, 2018). Автор выделяет три подобного рода политики, оказывающих существенное влияние на финансовое право: макропруденциальная политика, антиотмывочная политика, цифровая политика (финтех-политика).
В свете сказанного обретает актуальность цифровизация профессиональных финансовоправовых компетенций.
Зарубежный опыт цифровизации юридической профессии достаточно разнообразен. Образовательные программы в области цифрового права: "Master in LegalTech” от Университета Миколаса Ромериса (Литва), "Law and Technology” от Тилбургского университета (Нидерланды), "IT Law” от Университета права Тарту (Эстония), "The Digital Lawyer’’ элективный курс от Университета Бонда (Австралия), "RegTech&Compliance in Finance” от Международного центра финансов, технологий и предпринимательства.
Образовательные программы в области FinTech Law: "Fintech Law and Policy” от Университета Дьюка (США), "FinTech: Law and regulation” от Университета Лондона, "Fintech Law” от Азиатской школы киберправа (Индия), "Fintech Law and Policy” от Университета Калгари (Канада), модуль "Banking and FinTech Law” от Лондонского университета права Королевы Марии (Великобритания).
В России образовательных программ подготовки юристов в сфере цифровой экономики пока немного. Так, вузами предлагаются магистерские программы в области цифрового права: «Юрист в сфере цифровой экономики» от РАНХиГС, «Правовое регулирование технологии Blockchain» от РУДН и МГЮУ им. О.Е. Кутафина, «Правовое сопровождение цифровой экономики» от БФУ им. И. Канта, «Право информационных технологий и интеллектуальной собственности» от НИУ ВШЭ, «Правовое обеспечение цифровой экономики» от РЭУ им. Г.В. Плеханова и др.
Одной из самых известных программ повышения квалификации в исследуемой сфере является программа «Правовые основы регулирования блокчейн-технологий» Центра цифровой экономики и финансовых инноваций МГИМО. Кроме того, действуют Курсы MBA «Цифровая экономика» МГИМО - МФТИ, собственные образовательные продукты предлагает Блокчейн-Академия и Центр блокчейн-компетенций Внешэкономбанка.
При этом образовательных программ в области FinTech Law в России автором не обнаружено. Полагаю, это связано: а) с вышеуказанной инерционностью развития науки финансового права в России, ее низкой чувствительностью к текущим трендам, концептуальной и методологической отсталостью от зарубежных аналогов и б) с традиционной оторванностью финансового права от финансовой науки (в силу чего для цифровизации недостает в качестве объекта базовых синтетических финансовых и правовых компетенций, сформированного комплекса финансовой и правовой грамотности).
Другими словами, синтез юридических и финансовых компетенций должен служить основой цифровизации компетенций юриста в области финансового права. Автор выделяет две основные предпосылки для синтеза правовой и финансовой грамотности в образовательном процессе:
Основные проблемы, с которыми преподаватели сталкиваются в процессе преподавания комплексных (экономико-правовых) дисциплин и учебных курсов:
На основании своего педагогического опыта автор может выделить некие «слепые зоны» как юристов, так и экономистов/финансистов в изучении финансовой проблематики:
Преодоление указанных сложностей возможно при внедрении в образовательный процесс следующих методологических подходов:
Так как «цифровое право» уже вполне обоснованно рассматривается в отечественной науке как комплексный (межотраслевой) институт права в рамках всей системы права, автор видит основания для признания FinTech Law1 в качестве правового института в рамках отрасли финансового права.
На основании собственного опыта преподавания FinTech Law на российском и международном уровне, а также анализа образовательных программ ведущих мировых университетов автор выделяет следующие элементы (субинституты) FinTech Law:
Предпосылкой научно-образовательной концептуализации института FinTech Law является глобализация, проявившаяся в сфере финансов как негативно (через трансляцию системного риска в условиях мирового финансового кризиса), так и компенсаторно-позитивно - через создание новой риск-ориентированной системы международного и национального финансово-правового регулирования, чувствительной к цифровым вызовам современности.
Предлагаемая автором структура финансового права включает три подотрасли: монетарное право, фискальное право и право финансовых рынков. При этом существенную роль в развитии международного и национального финансового регулирования играют кросс-секторальные политики (макропруденциальная, антиотмывочная, цифровая или финтех-политика).
Эволюция предмета и системы финансового права в свете вышеуказанных процессов включает и необходимое формирование в его структуре правового института FinTech Law (или «Правовое регулирование цифровых технологий в финансовой сфере»). Предлагаемая автором структура FinTech Law отражает основные направления применения цифровых технологий в финансовой сфере.
Цифровизация профессиональных компетенций юристов должна опираться на синтез финансовой и правовой грамотности.
1. Русскоязычными аналогами термину FinTech Law могут быть «Правовое регулирование цифровых технологий в финансовой сфере» либо короче — «Цифровое финансовое право».
The authors declare that there are no conflicts of interest present.