Конвенция ООН против киберпреступности: история и правовые перспективы

В результате стремительного развития информационных технологий и роста киберпреступности обеспечение международной информационной безопасности становится важнейшей задачей мирового сообщества. Статья анализирует перспективы принятой 24 декабря 2024 г. Конвенции ООН против киберпреступности как механизма координации усилий государств в области обеспечения международной информационной безопасности. Цель исследования заключается в оценке данного международного договора в качестве основы для сотрудничества государств в сфере международной информационной безопасности и противодействия киберпреступности. Особое внимание уделяется положениям Конвенции, касающимся обязанности государства криминализировать устанавливаемый договором перечень деяний, а также проблеме соблюдения прав человека в связи с ее применением. В ходе исследования автором были использованы историко-правовой, формально-юридический и сравнительно-правовой методы, в рамках которого были оценены отдельные аспекты международного и регионального регулирования киберпреступности. Эмпирическую основу статьи составляют нормативно-правовые акты и акты рекомендательного характера в сфере обеспечения международной информационной безопасности, а также юридическая доктрина, посвященная проблемам указанной отрасли. Выявленные результаты сводятся к следующему: принятие анализируемого международного договора является итогом балансирования противоположных позиций участников переговорного процесса относительно необходимости универсального регулирования кибербезопасности и озабоченности государств риском нарушения прав человека. Установлено, что, несмотря на преодоление спорных вопросов, Конвенция содержит существенные недостатки: высокая вероятность быстрой утраты актуальности вследствие сложности внесения изменений, риск расширительного толкования отдельных положений, что препятствует унификации практики, и в особенности отсутствие эффективного контрольного механизма для мониторинга исполнения обязательств. Автор приходит к выводу о важности принятия Конвенции, ставшей первым универсальным международным договором в области обеспечения международной информационной безопасности, отмечая при этом недостатки Конвенции и правовые риски, связанные со вступлением документа в силу.

1. Abashidze A. Kh., & Koneva A. E. (2015). Dogovornye organy po pravam cheloveka: uchebnoe posobie [Human rights treaty bodies: A study guide] (2nd ed.). RUDN.

2. Assaf, A. (2023). Violations of sovereignty in “cyberspace” under the United Nations Charter. Zhurnal VSHÉ po Mezhdunarodnomu Pravu [HSE University Journal of International Law], 1(3), 4–20. https://doi.org/10.17323/jil.2023.18848

3. Boyko, S. M. (2023). Mezhdunarodnaya informatsionnaya bezopasnost’: Rossiya v OON. Nachalo istorii (1998-2009 gg.) [International information security: Russia at the United Nations. The beginning of the story (1998–2009)]. Mezhdunarodnaya Zhizn’, (11), 8–23.

4. Danel’yan, A. A. (2020). Mezhdunarodno-pravovoe regulirovanie kiberprostranstva [International legal regulation of cyberspace]. Obrazovanie i Pravo, (1), 261–269. https://doi.org/10.24411/2076-1503-2020-10140

5. Donnedieu de Vabres, H. (1928). Les principes modernes du droit pénal international [Modern principles of international criminal law]. Librairie du Recueil Sirey.

6. Gorelik, I. b. (2022). Rol’ mezhdunarodnykh organizatsiy v protsesse protivodeystviya kiberprestupnosti [The role of international organizations in the process of countering cybercrime]. Mezhdunarodnoe Pravo, (3), 28–41. https://doi.org/10.25136/2644-5514.2022.3.38585

7. Krutskikh, A. V., Biryukov A. V., Boyko, S. M., Volkova, S. G., Zinovieva, E. S., Zinchenko, A. V., Matyukhin, D. V., & smirnov, A. i. (2021). Mezhdunarodnaya informatsionnaya bezopasnost’: Teoriya i praktika: Uchebnik v trekh tomakh. T. 2. [International information security: Theory and practice: Textbook (Vol. 2; 2nd ed.)]. Aspekt Press.

8. McCarthy, J. G. (1989). The passive personality principle and its use in combatting international terrorism. Fordham International Law Journal, 13(3), 298–327.

9. Ryngaert, C. M. J. (2015). Jurisdiction in international law (2nd ed.). Oxford University Press.

10. Scher-Zagier, E. (2025). Jurisdictional creep: The UN Cybercrime Convention and the expansion of passive personality jurisdition. Yale Journal of Law & Technology, 27(1), 327–389.

11. shtodina, D. D. (2025). Konventsiya Organizatsii Ob’yedinennykh Natsiy protiv kiberprestupnosti 2024 goda — itog “kiberkompromissa”? [United Nations Convention against Cybercrime, 2024 — the outcome of «cyber compromise»?] Moskovskij Zhurnal Mezhdunarodnogo Prava, (1), 110–124. https://doi.org/10.24833/0869-0049-2025-1-110-124

12. Tennant, I., & Oliveira, A. P. (2024). Applying the right lessons from the negotiation and implementation of the UNTOC and the UNCAC to the implementation of the newly agreed UN ‘cybercrime’ treaty. Journal of Cyber Policy, 9(2), 221–238. https://doi.org/10.1080/23738871.2024.2428655

13. Tropina T. (2024). ‘This is not a human rights convention!’: The perils of overlooking human rights in the UN cybercrime treaty. Journal of Cyber Policy, 9(2), 200–220. https://doi.org/10.1080/23738871.2024.2419517

14. Volevodz, A. G. (2007). Konventsiya o kiberprestupnosti: novatsii pravovogo regulirovaniya [The Convention on cybercrime: Innovations in legal regulation]. Pravovye Voprosy Svyazi, (2), 17–25.

15. Watson, G. R. (1993). The passive personality principle. Texas International Law Journal, 28(1), 1–46.