dirightDigital Law JournalЦифровое право2686-9136Maxim Inozemtsev10.38044/2686-9136-2023-4-3-16-39diright-182Research ArticleARTICLESСТАТЬИProperty as the Law of Virtual Things«Вещное» право виртуальных «вещей»ФэйрфилдД. А.Т.FairfieldJ. A.T.

Juris Doctor (J.D.), профессор, юридический факультет

VA 24450, Кентукки, Лексингтон, ул. Вашингтона, 204 W

Juris Doctor (J.D.), William D. Bain Family Professor of Law, School of Law

204 W, Washington St., Lexington, Kentucky, VA 24450

fairfieldj@wlu.eduУниверситет Вашингтона и ЛиСоединённые Штаты АмерикиWashington and Lee UniversityUnited States202321052024431639Copyright © Fairfield J.A., 20242024Фэйрфилд Д.А.Fairfield J.A.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.digitallawjournal.org/jour/article/view/182

Property law in the twentieth century moved from the law of things to the law of rights in things. This was a process of fragmentation: Under Hohfeldian property, we conceive of property as a bundle of sticks, and those sticks can be moved to different holders; the right to possess can be separated from the record ownership right, for example. The downside of Hohfeld’s model is that physical objects — things — become informationally complicated. Thing-ness constrains the extravagances of Hohfeldian property: although we can split off the right to possess from the right to exclude, use, destroy, copy, manage, repair, and so on, there is a gravitational pull to tie these sticks back into a useful bundle centered on the asset, the thing. Correspondingly, there has been an “informational turn” to property law, looking at the ways in which property law serves to limit property forms to reduce search costs, and to identify and celebrate the informational characteristics of thing-ness. The question of thing-ness came to a head in the context of digital and smart assets with the formation of non-fungible tokens. NFTs were attempts to generate and sell “things” a conceptually coherent something that can contain a loose bundle of rights. The project was an attempt to re-create thingness by an amalgam of cryptography, game theory, and intellectual property. This essay discusses thing-ness in the context of digital assets, how simulated thing-ness differs from physical thing-ness, and the problems that arise from attempts to reify digital assets.

В XX в. вещное право перешло от права вещей к парадигме прав на вещи. Это был процесс фрагментации: в хофельдианской модели собственности право собственности представлено как «связка прутьев», и эти «прутья» могут быть атрибутированы разным лицам, например правомочие владения может быть отделено от номинального права собственности. Недостатком модели Хофельда является то, что в такой интерпретации м атериальные объекты (вещи) становятся информационно сложными. Вещественность сдерживает экстравагантность собственности по Хофельду: хотя допустимо отделять правомочие владения от правомочий исключения, использования, уничтожения, воспроизведения, управления, ремонта и т.д., существует желание соединить эти «прутья» обратно в удобную «связку», центром которой является сама вещь. Соответственно, в правах на вещи произошел «информационный поворот»: вещное право (property law) ограничивает круг вещных прав с целью снижения издержек на проверку управомоченности контрагента, а также для выявления информационных свойств вещественности. Вопрос о вещественности в контексте цифровых и смарт-активов возник с появлением невзаимозаменяемых токенов (non fungible tokens (NFT)). Они представляют собой попытку воссоздать с помощью криптографии, теории игр и интеллектуального права «вещь», концептуально целостное нечто, которое может содержать неопределенный пучок прав. В этой работе вещественность рассматривается в контексте цифровых активов, анализируются отличия симулированной вещественности от физической, а также проблемы, возникающие при попытках овеществления цифровых активов.

собственностьневзаимозаменяемые токенывиртуальное имуществоограниченность и избыток ресурсовправоpropertyNFTvirtualscarcity and abundancelawReferencesDavidson, N.M.N. (2008). Standardization and pluralism in property law. Vanderbilt Law Review 61(6). 1597– 1663.Davidson, N.M.N. (2008). Standardization and pluralism in property law. Vanderbilt Law Review 61(6). 1597– 1663.Fairfield, J.A.T. (2009). The cost of consent: Optimal standardization in the law of contract. Emory Law Journal, 58. 1401–1458.Fairfield, J.A.T. (2009). The cost of consent: Optimal standardization in the law of contract. Emory Law Journal, 58. 1401–1458.Fairfield, J.A.T. (2015). Bitproperty. Southern California Law Review, 88. 805–874.Fairfield, J.A.T. (2015). Bitproperty. Southern California Law Review, 88. 805–874.Fairfield, J.A.T. (2017). Owned: Property, privacy, and the new digital serfdom. Cambridge University Press.Fairfield, J.A.T. (2017). Owned: Property, privacy, and the new digital serfdom. Cambridge University Press.Fairfield, J.A.T. (2022). Tokenized: The law of non-fungible tokens and unique digital property. Indiana Law Journal, 97(4). 1261–1313.Fairfield, J.A.T. (2022). Tokenized: The law of non-fungible tokens and unique digital property. Indiana Law Journal, 97(4). 1261–1313.Geertz, C. (1973). The interpretation of cultures. Basic Books.Geertz, C. (1973). The interpretation of cultures. Basic Books.Latour, B. (1993). We have never been modern (C. Porter, Trans.). Harvard University Press. (Original work published 1991.)Latour, B. (1993). We have never been modern (C. Porter, Trans.). Harvard University Press. (Original work published 1991.)Merrill, T.W., & Smith, H. E. (2000). Optimal standardization in the law of property: The numerus clausus principle. Yale Law Journal, 110. 1–70.Merrill, T.W., & Smith, H. E. (2000). Optimal standardization in the law of property: The numerus clausus principle. Yale Law Journal, 110. 1–70.Merrill, T.W., & Smith, H. E. (2001). The property/contract interface. Columbia Law Review, 101. 773–852.Merrill, T.W., & Smith, H. E. (2001). The property/contract interface. Columbia Law Review, 101. 773–852.Moringiello, J.M. (2007). False categories in commercial law: The (ir)relevance of (in)tangibility. Florida State University Law Review, 35(1). 119–166.Moringiello, J.M. (2007). False categories in commercial law: The (ir)relevance of (in)tangibility. Florida State University Law Review, 35(1). 119–166.Noonan, B. (2009). The modernized, streamlined contract. New York State Bar Association Journal, 81. 10–17.Noonan, B. (2009). The modernized, streamlined contract. New York State Bar Association Journal, 81. 10–17.Perzanowski, A., & Schultz, J. (2016). The end of ownership: Personal property in the digital economy. MIT Press. 123–125.Perzanowski, A., & Schultz, J. (2016). The end of ownership: Personal property in the digital economy. MIT Press. 123–125.Smith, H.E. (2012). Property as the law of things. Harvard Law Review, 125(7). 1691–1726.Smith, H.E. (2012). Property as the law of things. Harvard Law Review, 125(7). 1691–1726.Strahilevitz, L.J. (2005). The right to destroy. Yale Law Journal, 114(4). 781–854.Strahilevitz, L.J. (2005). The right to destroy. Yale Law Journal, 114(4). 781–854.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.